Ветеринар АПХ «Мираторг» Сергей Ветохин: «Я работаю на ферме, которой горжусь»

Его величество случай или случайная закономерность – об этом молодой специалист Мираторга, ветврач 3-й категории Сергей Ветохин вряд ли размышлял, когда устраивался на работу в ведущий агрохолдинг страны. Но именно так случилось, что нашел он не только интересную работу, и что немаловажно, по профессии, которую выбрал однажды вполне осознанно. Как рассказал Сергей Ветохин, встретил он в компании и свою избранницу Ирину, и что, наверное, вполне закономерно, тоже ветеринарного врача, которая, так уж сложилось, проходила стажировку у будущего мужа.  

Познакомиться с Сергеем Ветохиным захотелось после лаконичной характеристики его коллег – «очень интересный молодой человек, со стремительным карьерным ростом». Заметьте, речь не о банковском клерке, успешном адвокате или чиновнике, а о выпускнике Трубчевского аграрного колледжа и Брянской государственной сельхозакадемии.

«Так что выбор профессии был осмысленным. Сразу после окончания вуза пришел в Мираторг, где уже пять с половиной лет, как один день. Время летит незаметно, когда все и дома, и на работе ладится», — сказал в беседе с корреспондентом NASHBRYANSK.RU Сергей Ветохин.

— Когда получал высшее образование, хотелось устроиться на работу в крупную компанию. Может, повезло, что в это время как раз в Трубчевском районе появились фермы Мираторга. Я пришел стажером, когда на них завезли первых абердин-ангусов большей частью из Австралии, других из Америки. Все для меня начиналось в Комягино и Котляково, так что я стоял, как говорится, у истоков. Было очень интересно попробовать себя в настоящем деле после вузовской скамьи. А тут еще коровы необычные, мясной породы, немного все по-иному, чем на «молочке», надо было присматриваться и подстраиваться. Сразу с головой окунулся в рабочие будни. Животных было столько, что принимали два дня, сутками напролет. Ставили их на карантин. Представляете, по три с половиной тысячи коров завезли на каждую из ферм.

— На то, что вы только-только закончили вуз, скидки не было, мол, молодой еще, обвыкнется? Сами не пожалели в какой-то момент, что пришли?

— Тяжело поначалу было, но я понимал, что это теперь моя работа. Времени стажировки хватило. Как вы говорите, скидки на молодость не было. Конечно, многое оказалось впервые. И новое оборудование, и незнакомые современные препараты. Потихоньку втянулся в график: выгнать скот на пастбище, напоить, осмотреть коров, отделить больных животных от здоровых, лечение, вакцинация. Кстати, помогал мне во всем и был наставником старший ветврач Трубчевского подразделения компании Николай Козиков. Его советы очень пригодились. За молодыми специалистами будущее любого солидного производства – поэтому и ко мне был интерес особый. Это чувствовалось. Нас на ферме было три ветврача, причем я и мой знакомый только стажировались. Вот такой вот старт карьеры. А потом я ушел на свою ферму, в Плюсково…

— Сергей, вы теперь так ее и называете – на «свою»?

— Конечно, теперь это уже моя ферма с моими животными. Здесь я прошел путь от ветеринара первой категории до третьей. Ежегодно проходит аттестация. Либо повышаешь свой уровень, либо подтверждаешь имеющуюся категорию. Есть к чему стремиться, причем карьерный рост — это уже следствие профессиональной подготовки. Все ведь приходит с опытом – знание схем лечения животных, бесстрессового с ними обращения, та же езда на лошади, ведь мы часто на них выезжаем на пастбища. Кстати, с осмотра лошадей после утренних планерок и начинается рабочий день, который может закончиться и глубоким вечером, если отправляемся на дальние пастбища. На них добираемся на машине, на ближние поля – на лошадях. Зимой только на них.

— А много у вас «пациентов» и как часто болеют?

— На нашей ферме более девяти тысяч голов: свыше пяти тысяч – маточное поголовье, около двухсот быков, остальные – телята, за которыми и нужен особый уход. Летом, понятно, животные редко болеют, а как становится прохладнее, работы прибавляется. Спросите, как в таком большом стаде найти больных коров? Тут, может быть, и нет никакой ветеринарной хитрости. Как и с людьми, по внешнему виду и поведению: больное животное зачастую стоит отдельно от стада, «сгорбившись», опускает уши, у него заторможенная реакция. Таких «пациентов» с дальних пастбищ везем на ферму в трейлерах, с ближних мы на лошадях гоним их своим ходом. И на карантин.

— Вы сказали, что к молодым специалистам особое внимание на Мираторге. Понятно, что кадрами нужно дорожить, но чтобы их удержать, должны быть какие-то стимулы.

— Не буду кривить душой. У нас хорошая зарплата. Специалистам без жилья помогают его снять. Помимо окладов полагаются премии за выполнение различных показателей. Для ветеринаров – это отсутствие в идеале падежа скота. По итогам года лучшие также получают поощрение. Скажу так, у нас с женой, а она тоже ветеринар в Мираторге, на соседней ферме в Глыбочке, по поводу материального положения разговоров не возникает, значит все хорошо.

— А двум ветеринарам, работающим на одном предприятии, да еще порой и в жестком графике, не тяжело строить семейные отношения?

— Наоборот даже. Мы познакомились с Ириной, когда она у меня стажировалась на ферме.

— Так это самый настоящий служебный роман?

— Можно сказать и так. Поэтому нам несложно. Мы понимаем друг друга и по-человечески, и как специалисты одной профессии. Бывает, что до полуночи после работы спорим по делу, обсуждаем проблемы – они же на фермах общие. Так что тем для разговоров хватает. Иногда подначиваем друг друга, кому больше премии выпишут за наименьший падеж скота. Иногда в спорах рождаются и неожиданные решения. Есть у нас с женой какое-то соревнование даже. Это очень помогает в работе. А вообще, на ферме мы все единомышленники – и операторы, и трактористы, и ветврачи, и администратор с управляющим. Кстати, такая атмосфера в коллективе — это тоже хороший стимул для работы, саморазвития, чтобы не останавливаться на достигнутом и расти профессионально, ведь наука не стоит на месте и Мираторг развивается, значит и мне есть куда расти.